Showing posts with label созвучное. Show all posts
Showing posts with label созвучное. Show all posts

Friday, March 23, 2018

метнуться в ульм (с)

две недели (!!) у меня ушло на то, чтобы разобрать фотки
вокруг уже давно снова лежат сугробы, а здесь нежная робкая весна



пару слов о заголовке
в одном кабинете со мной периодически сидит сотрудник,
который всё опасается, что недополучит заграничных впечатлений.
не съест самую вкусную еду. не увидит главных достопримечательностей.
не купит самую выгодную, самую качественную, самую иностранную одежду.
вся его жизнь во время командировки проходит в метаниях.
достаточно ли люксовая его гостиница? может, переехать в другую?
и переезжает за две недели три раза, и всё в таком духе.
и вот как-то приближались выходные, и он снова был раздираем противоречиями:
куда поехать?
мы были невольными свидетелями этих терзаний и уже покатывались со смеху.
"может, в нюрнберг, а? в нюрнберг? или в прагу махнуть? далековато...
но зато – прага! нет, ну, уже если ехать, то в вену. в вену. да.
или вообще, взять и в италию дёрнуть? вот просто взять, и в италию? да?
да, наверное, в италию. в венецию поеду, в венецию. буду по венеции гулять...
а в венеции есть шоппинг? и если в венецию, то какой отель брать, чтоб нормально?
а, может, всё-таки метнуться в ульм?.."

к последней стадии публика в нашем лице уже была хорошенько разогрета,
поэтому на фразе "метнуться в ульм" мы просто легли.
согнулись пополам от шквального хохота,
вначале беззвучного, потом громогласного, потом шипящего.
вытирали слёзы и снова смеялись. может, метнуться в ульм?
это, конечно, стало местным мемом. в ульм стало невозможно съездить,
или посетить, или отправиться. в ульм теперь можно только метнуться
– что мы с моей дорогой восьмимартовской госьтей и сделали в позапрошлые выходные.

главная доминанта города – величественный, устремлённый в небо ульмский собор,
куда ни пойдёшь, его шпиль  всюду за тобой приглядывает




рыбацкий квартал – такое немецкое брюгге:




а это находка последней поездки – уютнейшая heimstraße с домами, 
как будто растущими из крепостной стены. с обратной стороны 
есть противоположная улица с задворками, внутренними двориками, 
каменными лесенками, огородиками и бельевыми верёвками, frauengraben, 
чуть ли не ещё более уютная





к моему большому сожалению и удивлению, ульм не охвачен google street views
и виртуально побродить по его (зако)улочкам
(в центре практически нет straße, только gasse, переулочки) нельзя

Thursday, March 15, 2018

vogue 03'18

что понравилось в мартовском номере русского "вога":

не знаю почему, но эти лоскуты неба между загорелых ног
в ослепительно белом свете, совершенно меня заворожили. свобода...


здесь контраст между жёстким лицом модели с агрессивным макияжем
и всеми этими романтическими оборочками и террасой дома у озера – уже хорошо,
но "разъёхавшаяся" поза модели – просто находка,
собирает все колкие противоречия в единый насмешливый образ


в следующую страницу я хотела бы попросить политическое убежище


казалось бы, ничего особенного. но ножки!!
действительно летящая (парящая) походка,
лёгкость, невесомость, нездешнесть
– идеальное воплощение этого образа в обуви.
сейчас все модные дома активно используют клеёнку и пластик,
но я всё думаю, ноги же в них элементарно преют.
конденсат образуется, как в парнике. или придумали уже пластик,
который "дышит" как кожа? потому что иначе это же просто невыносимо

Wednesday, February 21, 2018

smrt

Интервью Алексея Серебрякова у Юрия Дудя       

Дудь: – Вы помните финальную сцену из Бандитского Петербурга,
          где из калаша в вас стреляют, а вы Певцова несёте?
Серебряков: – Помню, помню. Я её придумал сам.
       – Придумали?
       – Ну, я всегда придумываю себе, как погибать, это очень важно.
       – Да?
       – Да.
       – Почему это важно?
       – Ну, это важно. Важно, как погибнуть, потому что от этого...
       это самое запоминающееся, что зритель помнит.
       Вот, Ален Делон всегда погибал на плане по колено.
       – Почему?
       – Ну, потому что вот так придумал.
       – А чем-то это объяснялось?
       – Это эффектно.
       – А где ещё вы придумали себе гибель?
       – Последнее, я придумал в Легенде о Коловрате.
       – Как вы там погибаете?
       – Меня пытаются разорвать двумя лошадьми, и у них
       ничего не получается, и тогда меня всего изрешетили стрелами.
       Это было очень эффектно.

Это перекликается с недавно читанными
воспоминаниями Надежды Мандельштам. Она пишет:
Смерть художника не случайность, а последний творческий акт, как бы снопом лучей освещающий его жизненный путь. О. М. понимал это еще юношей, когда писал статью на смерть Скрябина. Почему удивляются, что поэты с такой прозорливостью предсказывают свою судьбу и знают, какая их ждет смерть? Ведь конец и смерть — сильнейший структурный элемент, и он подчиняет себе все течение жизни. Никакого детерминизма здесь нет, это, скорее, надо рассматривать как свободное волеизъявление. О. М. властно вел свою жизнь к той гибели, которая его подстерегала, к самой распространенной у нас форме смерти "с гурьбой и гуртом". Зимой 32/33 года, на вечере стихов О. М. в редакции "Литературной газеты", Маркиш вдруг все понял и сказал: "Вы сами себя берете за руку и ведете на казнь"… Это перифраз строчек О. М. в варианте одного стихотворения: "Сам себя я за руку по улицам водил…"

О. М. постоянно говорил в стихах об этом виде смерти, но этого не заметили, как и разговоров Маяковского о самоубийстве. Но, готовясь к смерти, люди в последнюю минуту стараются оттянуть неизбежный конец. Они закрывают глаза и делают вид, что спрятались и могут продолжать жить: ищут квартиру, покупают прочную обувь, отворачиваются от уже вырытой ямы. Так поступал и О. М., написав роковые стихи о Сталине. (...)

Обычной формы самоубийства О. М. не признавал, как и Анна Андреевна. А на самоубийство толкало все — одиночество, изоляция, время, тогда работавшее против нас. Одиночество — это не отсутствие друзей и приятелей — их всегда вдосталь, а жизнь в обществе, которое не слышит предостережений и продолжает идти с закрытыми глазами по страшному братоубийственному пути, увлекая за собой всех и каждого. О. М. не случайно назвал Анну Андреевну Кассандрой. В этом положении были не только поэты. Люди старшего, чем мы, поколения видели, что надвигается, но их голоса потерялись и замерли. Еще до победы "нового" они успели сказать об его этике, идеологии, нетерпимости и об искаженных представлениях о праве. Голос вопиющего в пустыне… И с каждым днем становилось яснее, что говорить с отрубленным языком становится все труднее.

Выбирая род смерти, О. М. использовал замечательное свойство наших руководителей: их безмерное, почти суеверное уважение к поэзии: "Чего ты жалуешься, — говорил он, — поэзию уважают только у нас — за нее убивают. Ведь больше нигде за поэзию не убивают"…

Tuesday, February 20, 2018

акварельные ноктюрны

как мне нравится этот художник... имя длинное и сложное,
даже не буду пытаться его запомнить, всё равно
дольше недели в памяти не задержится: джеймс эббот макнил уистлер.
американец, который учился в петербургской академии художеств
(его отца-инженера пригласили проектировать николаевскую железную дорогу),
любил венецию, дордрехт и лондон,
искал и слышал музыку в разных оттенках цвета
и выбирал для своих мечтательных задумчивых акварелей
такие сложные "программные" названия, что на ум сразу
приходит ассоциация с эриком сати,
его броскими эпатажными названиями пьес
и ещё более эпатажными советами по стилю исполнения                                     

ноктюрн в сером и золотом 

Monday, January 8, 2018

Пишу и гляжу в солнечный фонарь своей комнаты... (с)

"Пишу и гляжу в солнечный "фонарь" своей комнаты, на его пять окон, за которыми легкий туман всего того, что с такой красотой и пространностью лежит вокруг под нами, и огромное белесо-солнечное небо. И среди всего этого – мое одинокое, вечно грустное Я.

За мной 70 лет. Нет, за мной ничего нет".
из дневников Бунина за сентябрь 1940 года

ездили смотреть фрески дионисия (1502 г.) в ферапонтов монастырь (к. XIV в.)

Wednesday, December 6, 2017

praeludium et fuga XIX (bwv 864)

вот ещё интересная штучка из "хорошо темперированного клавира":
написана в ля мажоре. обычно мажорная музыка звучит напыщенно,
быстро устаревает, но здесь этого не произошло по двум причинам,
на мой дилетантский взгляд:
(1) практически вся фуга построена на квартах и квинтах,
т.н. чистых интервалах: если секунды-терции-сексты-септимы
бывают малыми и большими (грубо говоря, минорными и мажорными,
"грустными", напряженными, диссонирующими и "веселыми", широкими),
то кварта, квинта, октава ни большими ни малыми не бывают,
образуют совершенный консонанс. то, что я называю
"ангельская музыка", а теория музыки называет "чистый интервал"
(2) "современный" энергичный размер 6/8, всегда "освежает" мелодию,
если можно так выразиться


Monday, December 4, 2017

thomas eakins

открыла для себя нового художника: американец томас эйкинс
с непроизносимым средним именем каупертуэйт (cowperthwait)
по-моему, гениальный – хотя он увлекался
и жанровой живописью, и фотографией (обнажённые мужские модели),
любил писать пловцов-гребцов-спортсменов
но его женские портреты – это, конечно, ВЫШАК












Wednesday, November 29, 2017

CLAES OLDENBURG: l Am for an Art (1961)

Манифест Класа Ольденбурга

Я за политико-эротико-мистическое искусство, которое не просиживает задницу в музее.

Я за искусство, которое растёт, не зная, что оно искусство, за искусство, которому дали шанс начаться с нулевой отметки.

Я за искусство, которое ввергается в повседневную суету и всё равно её преодолевает.

Я за искусство, которое имитирует человечность, по необходимости комично, или жестоко, или такое, каким ему нужно быть.

Я за искусство, которое строит свою форму из линий самой жизни, которое перекручивается, и вытягивается, и накапливается, и плюёт, с которого капает, за тяжёлое искусство, шероховатое, тупоконечное, и приятное, и глупое, как сама жизнь.

Я за художника, который исчезает, появляясь вновь в белой бейсболке, чтобы разрисовать вывески или коридоры.

Я за искусство, которое валит из дымовой трубы чёрными волосами, чтобы рассеяться в небе.

Я за искусство, которое вываливается из сумки старика, когда тот отскакивает от крыла проезжающего автомобиля. Я за искусство из собачьей пасти, упавшее с крыши пятиэтажного дома.

Я за искусство, которое лижет ребёнок, сняв обёртку.

Я за искусство, которое трясётся, как трясутся у всех коленки, когда автобус попал в яму на полном ходу. Я за искусство, которое курится, как сигарета, и пахнет, как пара ботинок.

Я за искусство, которое развевается, как флаг, или приходит на помощь, когда нужно высморкаться, как носовой платок.

Я за искусство, которое можно надевать и снимать, как брюки, в котором бывают дырки, как в носках, которое можно съесть, как кусок пирога, или выбросить с глубочайшим отвращением, как кусок дерьма.

Я за искусство, заклеенное лейкопластырями. Я за искусство, которое хромает, и катится, и бежит, и подпрыгивает.

Я за искусство из жестяной банки, за искусство, которое выбросило на берег волной.
Я за искусство, которое сворачивается кольцом и кряхтит, как борец вольного стиля. Я за искусство, у которого сыпятся волосы.

Я за искусство, на котором можно сидеть. Я за искусство, которым можно ковыряться в носу, о которое можно удариться пальцем ноги.

Я за искусство из кармана, из потайных ушных каналов, с острия ножа. Из уголков рта, застрявшее в глазу или обёрнутое вокруг запястья.

Я за искусство под юбками, за искусство раздавленных тараканов.

Я за искусство в зазоре между тротуаром и тростью слепого человека.

Я за искусство, которое растёт в горшке, спускается с неба ночью, как молния, которое скрывается в облаках и рычит. Я за искусство, которым можно щёлкать, как выключателем.

Я за искусство, которое можно развернуть, как карту, которое вылетает, если чихнуть, за искусство, похожее на руку любимого, на поцелуй, на домашнюю собаку. Искусство, которое увеличивается в размерах и пищит, как аккордеон, на которое можно опрокинуть ужин, как на старую скатерть.

Я за искусство, которым можно забивать, как молотком, заштопывать, шить, клеить и подшивать в архив. Я за искусство, из которого можно узнать, который час, или где находится такая-то улица.

Я за искусство, которое переводит бабушек через дорогу.

Я за искусство стиральной машинки. Я за искусство государственной квитанции. Я за искусство плаща, сохранившегося с последней войны.

Я за искусство, которое валит паром из канализационных люков зимой. Я за искусство, которое трескается, когда наступаешь на замёрзшую лужу. Я за искусство червя в яблоке. Я за искусство пота, выступающего между скрещенных ног.

Я за искусство волос на затылке и порционных пирогов, испечённых в кружке, за искусство между зубцами ресторанных вилок, за искусство запаха включенной посудомоечной машины.

Я за искусство ходить под парусом по воскресеньям, за искусство красных и белых бензоколонок. Я за искусство ярко-синих фабричных труб и мигающих вывесок в виде печенья.

Я за искусство дешевой штукатурки и эмали. Я за искусство истёртого мрамора и разбитого шифера. Я за искусство перекатывающихся булыжников и скользящего песка. Я за искусство шлака и угля. Я за искусство мёртвых птиц.

Я за искусство трещин на асфальте, замазанных стен. Я за искусство, которое гнёт металл и бьёт по нему, разбивает стекло, тянет за край вещи, чтобы её развернуть.

Я за искусство ударов кулаком, и содранных коленок, и раздавленных бананов, на которые кто-то сел. Я за искусство детских запахов. Я за искусство детского лепета.

Я за искусство заплетающегося языка, ковыряния в зубах, распития пива, посоленных яиц, нанесения оскорблений. Я за искусство падения с барного стула.

Я за искусство нижнего белья, за искусство такси. Я за искусство мороженного в стаканчике, которое уронили на бетон. Я за величественное искусство собачьих экскрементов, возвышающихся как соборы.

Я за мигающее искусство, освещающее ночь. Я за искусство падать, брызгать, извиваться, прыгать, садиться и сходить на остановке.

Я за искусство жирных покрышек грузовых автомобилей и чёрных глаз.

Я за искусство Kool, искусство 7UP, искусство Pepsi, искусство Sunshine, искусство 39 cents, искусство 15 cents, искусство Vatronol, искусство Dro-bomb, искусство Vam, искусство Menthol, искусство L&M, искусство Ex-lax, искусство Venida, искусство Heaven Hill, искусство Pamryl, искусство San-o-med, искусство Rx, искусство 9,99, Сейчас-искусство, Новинка-искусство, Как-искусство, Грандиозная распродажа-искусство, Последний шанс-искусство, Только-искусство, Бриллианты-искусство, Завтра-искусство, искусство Franks, искусство Ducks, искусство Meat-o-rama.

Я за искусство хлеба, намокшего под дождём. Я за искусство танца крыс между полами. Я за искусство мух, ползущих по гладкой груше в электрическом освещении. Я за искусство непрожаренного лука и упругих зеленых побегов. Я за искусство пощёлкивания в вазе с орехами, знаменующего приход и уход тараканов. Я за грустное бурое искусство гниющих яблок.

Я за искусство мяуканья и кошачьего топота, за искусство их глупых флуоресцентных глаз.

Я за белое искусство холодильников, мускулисто открывающихся и закрывающихся.

Я за искусство ржавчины и плесени.  Я за искусство сердец, похоронных сердец, или любимых сердец с начинкой из нуги. Я за искусство изношенных мясных крюков и поющих бочек с красным, белым синим и жёлтым мясом.

Я за искусство потерянных или выброшенных вещей, за искусство вернуться домой из школы.

Я за искусство деревьев, на которых растут члены и яйца, за искусство летающих коров и грохота прямоугольников и квадратов. Я за искусство цветных мелков, и расшатанного карандашного графита, и зернистой акварели, и липкой масляной краски, за искусство стеклоочистителей, искусство, водящее пальцем по холодному окну, или пыльному металлу, за искусство мыльных пузырей по краям ванны.

Я за искусство плюшевых игрушек, и огнестрельного оружия, и обезглавленных кроликов, взорвавшихся зонтиков, изнасилованных кроватей, стульев, которым сломали их коричневые кости, искусство горящих деревьев, фитилей петард, куриных костей, голубиных костей и картонных коробок со спящими в них людьми.

Я за искусство увядающих цветов на похоронах, подвешенных освежёванных кроличьих туш и морщинистых жёлтых куриц, искусство турецких барабанов и бубнов, и пластмассовых фонографов.

Я за искусство выброшенных коробок, спелёнутых как мумии фараонов. Я за искусство водонапорных башен, и облаков, что летят всё быстрее, и хлопающих жалюзи.

Я за искусство, прошедшее государственную инспекцию США, искусство первого сорта, искусство по обычной цене, за желтое спелое искусство, за особо затейливое искусство, искусство, готовое к употреблению, искусство с оптимальным соотношением цена-качество, искусство-полуфабрикат, идеально вымытое искусство, искусство, экономящее бюджет, искусство, улучшающее рацион, искусство ветчины, свиное искусство, куриное искусство, томатное искусство, банановое искусство, яблочное искусство, искусство из индейки, искусство из пирога, искусство из печенья.

доп.:
Я за искусство, которое можно расчёсывать, которое висит в каждом ухе, которое можно нанести на губы под глаза, которое можно сбрить с ног, счистить с зубов, которое плотно сидит на бёдрах, в которое можно легко сунуть ногу.
за квадрат, обретающий бесформенность. (1961)

оригинал здесь (pdf)

Wednesday, August 23, 2017

alvin ailey american dance theater

"сегодня я опять пережил новый опыт,
который надеюсь понять через несколько дней" (с)
негритянский современный балет. интересная штука
танец-жалоба и танец внутренней свободы одновременно.
это, вообще, богатая тема – гордость униженного бесправного человека,
который при этом имеет достаточный стержень,
чтобы своё униженное положение не принимать как норму.
когда мир говорит тебе, "ты ничтожество, ты здесь не нужен".
а ты ему, "ничтожество, значит? ну-ну. тогда я спляшу"

Thursday, July 6, 2017

о примате прагматической эквивалентности над семантической эквивалентностью в переводе

тёма лебедев недавно написал, что
хороший перевод отличается от плохого тем, что не похож на перевод.
он звучит как оригинальный авторский текст, так,
как носитель языка естественным образом сформулировал бы ту мысль,
которую переводчик пересказывает с другого языка.
и это совершенная правда, я давно этим полуосознанно руководствуюсь,
когда редактирую ("русифицирую") свои переводы перед отправкой заказчику.
грамматические конструкции, порядок слов, даже стилистика должны быть "подогнаны",
ничего не должно царапать, не должно быть этих зазубрин и шершавостей инаковости.
например, "здесь большое пространство для улучшений" совершенно не по-русски,
хотя и является дословным переводом there's a major room for improvement here.
это нужно переводить как "ну вы даёте, ребята. у вас же тут ещё конь не валялся!"
ну, или "этот результат очень далёк от конечного. нужно много дорабатывать",
если по контексту требуется помягче сказать.
как и в обратную сторону, чтобы перевести про "конь не валялся",
нужно включать голову, воображение, искать аналоги
в современном речевом пространстве, а не в замшелом словаре идиом,
составленном пятьдесят лет назад (хорошо, если пятьдесят).
как только в переводе чувствуется эта переводная искусственность,
иностранщина, когда изо всех щелей торчит внутренняя логика другого языка,
то это не плохой перевод, и не хороший перевод, это просто лажа какая-то

феминиста


когда мужчина говорит, что хочет встретить "настоящую женщину",
я бегу от него сломя голову, потому что на самом деле
я – это три филина в пальто, которые стоят друг на дружке.
НЕЛЬЗЯ ДОПУСТИТЬ, ЧТОБЫ ОН МЕНЯ РАЗОБЛАЧИЛ.